Послеоперационный психоз у пожилых

ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫЙ ДЕЛИРИЙ: КРИТЕРИИ И ФАКТОРЫ РИСКА

Аннотация:

Послеоперационный делирий — одно из часто встречающихся осложнений, особенно среди пациентов пожилого возраста. Частота его колеблется в пределах от 16 до 62%, что приводит к росту стоимости лечения, увеличению срока госпитализации и госпитальной летальности. Термин «делирий» (от лат. delirium — безумие) был введен древнеримским врачом Цельсом в I веке н.э. Несмотря на наличие целого ряда синонимов — послеоперационный психоз, острая церебральная недостаточность, состояние острой спутанности и др., применяемых различными психиатрическими школами в тех или иных клинических ситуациях, в настоящее время в соответствии как с МКБ-10, так и с DSM-IV, любые острые нарушения общего когнитивного статуса квалифицируются как делирий. Делирий определяют как расстройство сознания, характеризующееся галлюцинациями, двигательным возбуждением, нарушением ориентировки во времени и пространстве, которое может чередоваться с периодами ясного сознания и критического отношения к болезненным проявлениям. Таким образом, все симптомы делирия, взятые по отдельности, не являются специфичными. Более характерными для делирия являются острое начало (но иногда симптомы развертываются на протяжении нескольких дней!), флюктуирующее течение (симптоматика имеет циркадный ритм, ухудшение обычно отмечается ночью) и преходящий характер (чаще всего делирий купируется в течение нескольких дней или недель). У большинства пациентов отмечаются нарушения восприятия, памяти, мышления, речи, а также двигательные расстройства и нарушение цикла сон—бодрствование, возможно превалирование тех или иных признаков. В зависимости от того, какие симптомы выступают на первый план, делирий может быть ошибочно принят за другие расстройства психики, в частности, деменцию или функциональные расстройства (таблица). Как и другие психические расстройства, послеоперационный делирий характеризуется определенным набором факторов риска. Все эти факторы, напрямую или косвенно связанные с развитием делирия в послеоперационном периоде, можно разделить на три группы: дооперационные, действующие во время операции и послеоперационные.

Авторы:

Микиртумов Б.Е
Лебединский К.М.
Ибрагимов Н.Ю.
Рубрики Ваш уровень доступа: Посетитель (IP-адрес: 92.240.212.100)

Перспектива хирургического вмешательства пугает многих: операции сопряжены с риском для жизни, а еще страшнее — ощутить себя беспомощным, потерять контроль над собственным телом, доверившись врачам на время действия наркоза. Между тем, работа хирурга — лишь начало пути, ведь результат лечения наполовину зависит от организации восстановительного периода. Медики отмечают, что залог успеха — в правильном настрое самого пациента, который готов работать над собой в тесном сотрудничестве со специалистами.

Профессиональная реабилитация играет важнейшую роль в процессе восстановления функций организма пациента после операции. Посмотреть отзывы пациентов…

Особенности послеоперационной реабилитации

У восстановительной терапии много целей. К ним относятся:

  • предупреждение возможных осложнений операции;
  • снятие болей или ограничений в подвижности;
  • ускорение выздоровления и психологическое восстановление после заболевания;
  • возвращение пациента к активной здоровой жизни.

На первый взгляд, ничего сложного — может показаться, что организм человека сам способен оправиться после тяжелой болезни или травмирующего хирургического вмешательства. Многие пациенты наивно полагают, что самое важное в послеоперационном периоде — здоровый сон и полноценное питание, а остальное «само заживет». Но это не так. Более того — самолечение и беспечность в отношении реабилитационных мероприятий порой сводят на нет усилия медиков, даже если первоначально исход лечения оценивался как благоприятный.

По теме:

Дело в том, что восстановление больных после операций — это полноценная система медицинских мероприятий, разработкой которой занимается целая наука, реабилитология. Цивилизованный мир уже давно отказался от идеи предоставлять больным полный покой на долгое время после операции, ведь такая тактика усугубляет состояние пациента. К тому же с внедрением в медицинскую практику малоинвазивных операций, акцент реабилитации сместился с заживления кожных покровов в области рубца на восстановление полноценной работы организма уже на вторые–третьи сутки после вмешательства.

Не стоит в период подготовки к операции зацикливаться на мыслях о самом вмешательстве, это приведет к лишним переживаниям и страхам. Реабилитологи советуют заранее обдумать, что вы будете делать, придя в сознание, в первые сутки после операции. Полезно взять с собой в больницу плеер, книгу или планшетный компьютер с любимым фильмом, которые помогут вам отвлечься от неприятных ощущений и настроиться на позитивный лад.

Особенно важна грамотная организация восстановительного периода после операции для пожилых больных, которые тяжелее переносят хирургические вмешательства. В их случае ощущение беспомощности и вынужденного ограничения подвижности часто перерастает в тяжелую депрессию. Люди в возрасте иногда до последнего терпят боль и дискомфорт, стесняясь жаловаться медицинскому персоналу. Негативный психологический настрой мешает выздоровлению и приводит к тому, что после операции пациент уже никогда не оправится окончательно. Поэтому задача родственников — заранее подумать о том, как будет проходить реабилитационный период, выбрать подходящую клинику и врача, ответственного за быстрое восстановление и хорошее самочувствие пожилого человека.

Период реабилитации после операции

Продолжительность восстановления после хирургического лечения зависит от многих факторов. Самый существенный из них — характер операции. Так, даже человеку с крепким здоровьем после небольшого вмешательства на позвоночнике потребуется как минимум 3–4 месяца, чтобы вернуться к полноценной жизни. А в случае обширной полостной операции на брюшной полости пациенту на протяжении нескольких лет придется придерживаться строгой диеты, чтобы предотвратить образование спаек. Отдельный разговор — операции на суставах, которые часто требуют многочисленных сеансов физиотерапии и лечебной гимнастики, направленной на возвращение утраченных функций и подвижности конечности. Ну а после экстренных вмешательств при инсульте или инфаркте пациенту иногда приходится восстанавливаться многие годы, чтобы вернуть себе способность к самостоятельности и труду.

Сложность операции — далеко не единственный критерий продолжительности реабилитации. Врачи обращают особое внимание на возраст и пол пациента (женщины, как правило, восстанавливаются быстрее, чем мужчины), наличие сопутствующих заболеваний, вредных привычек и уровень физической подготовки до операции. Немаловажна и мотивация человека к выздоровлению — поэтому в хороших реабилитационных центрах наряду с врачами работают психологи.

Методы восстановления организма после операции

В арсенале восстановительной терапии — впечатляющее количество методов, каждый из которых имеет свои сильные и слабые стороны. Большинству пациентов в послеоперационный период рекомендуют использовать комбинацию из нескольких назначений, попутно фиксируя, что именно приносит большую пользу для здоровья в каждом конкретном случае.

  • Лекарственные препараты . Фармакологическая поддержка — важный аспект комфортного восстановления после операции. Больным назначаются обезболивающие препараты, а также витамины и адаптогены — вещества, повышающие жизненный тонус (женьшень, элеутерококк, пантокрин и другие средства). После некоторых видов вмешательств назначаются специальные препараты: при неврологических операциях больным часто показана ботокс-терапия — инъекции ботулинического токсина, которые снимают спазмы мускулатуры, снижая напряжение в различных участках тела пациента.
  • Физиотерапия подразумевает полезное влияние физических факторов (тепла, воды, электрического тока и т.д.) на организм человека. Она признана одним из самых безопасных методов лечения в современной медицине, но требует грамотного подхода и тщательной фиксации результата. Опытные специалисты по лазеротерапии, электромиостимуляции и диадинамотерапии сегодня крайне востребованы, ведь они помогают ускорить заживление ран, снять воспаление и уменьшить боль после любого вида оперативного вмешательства.
  • Рефлексотерапия . Этот метод реабилитации подразумевает воздействие на биологически активные точки на теле человека при помощи специальных игл или «сигар» (мокс). Его относят к альтернативной медицине, но эффективность рефлексотерапии неоднократно подтверждалась в практической деятельности многих реабилитационных центров.
  • ЛФК (лечебная физкультура) полезна как для людей, перенесших операцию на костях и суставах, так и для пациентов, оправляющихся после кардиохирургических вмешательств или инсульта. Выстроенная система регулярных упражнений помогает не только на физическом уровне, но и психологически: к человеку возвращается радость движений, улучшается настроение, повышается аппетит.
  • Механотерапия , несмотря на схожесть с ЛФК, относится к самостоятельному методу реабилитации больных после операции. Она подразумевает использование тренажеров и специальных ортезов, облегчающих движения ослабленных больных и людей с ограниченными физическими возможностями. В медицине этот метод завоевывает все большую популярность за счет внедрения в практику новых, усовершенствованных приспособлений и аппаратов.
  • Бобат-терапия — методика, направленная на устранение спастичности (скованности) в мышцах. Ее часто назначают детям с ДЦП, а также взрослым, перенесшим острое нарушение мозгового кровообращения. Основа Бобат-терапии — активация движений путем стимуляции естественных рефлексов пациента. При этом инструктор пальцами рук воздействует на определенные точки на теле своего подопечного, что тонизирует работу нервной системы в ходе занятий.
  • Массаж назначается после многих хирургических операций. Он крайне полезен для пожилых людей, страдающих заболеваниями дыхательной системы, которые много времени проводят в горизонтальном положении. Сеансы массажа улучшают кровообращение, повышают иммунитет и могут стать переходным этапом, подготавливающим пациента к активным методам реабилитации.
  • Диетотерапия не только позволяет составить правильный рацион в послеоперационном периоде, но и играет роль в формировании здоровых привычек у больного. Особенно этот метод реабилитации важен при восстановлении пациентов после бариатрических операций (хирургического лечения ожирения), людей, страдающих нарушением обмена веществ, и ослабленных больных. Современные реабилитационные центры всегда следят, чтобы меню для каждого пациента составлялось с учетом его индивидуальных особенностей.
  • Психотерапия . Как известно, на развитие многих болезней оказывают влияние мысли и настроение больного. И даже качественная медицинская помощь не сможет предотвратить рецидива заболевания, если человек имеет психологическую предрасположенность к плохому самочувствию. Задача психолога — помочь пациенту осознать, с чем был связан его недуг, и настроиться на выздоровление. В отличие от родственников специалист по психотерапии сможет составить объективную оценку ситуации и применить современные методы лечения, при необходимости — назначить антидепрессанты и следить за состоянием человека уже после окончания реабилитации.
  • Эрготерапия . Наиболее мучительным последствием серьезных заболеваний является утрата способности к самообслуживанию. Эрготерапия — комплекс реабилитационных мероприятий, направленных на адаптацию пациента к привычной жизни. Специалисты, работающие в этой сфере, знают, как вернуть больным навыки заботы о себе. Ведь каждому из нас важно ощущать независимость от окружающих, в то время как близкие люди не всегда знают, как правильно подготовить человека после операции к самостоятельным действиям, нередко чрезмерно опекают его, что препятствует правильной реабилитации.

Реабилитация — сложный процесс, однако не стоит заранее считать его невыполнимой задачей. Эксперты признают, что главное внимание следует уделить первым месяцем послеоперационного периода — своевременное начало действий по восстановлению больного поможет ему выработать привычку работать над собой, а видимый прогресс станет лучшим стимулом к скорейшему выздоровлению!

Какое учреждение восстановительной медицины выбрать?

После распада СССР навыки и достижения отечественной реабилитологии были во многом утрачены. И лишь в последнее десятилетие врачи вновь обратили внимание на важность восстановительной медицины. Без квалифицированной помощи специалистов качественная реабилитация невозможна, она подобна самолечению, которое редко оказывается эффективным. Поэтому нельзя игнорировать вопрос о долечивании пациента после операции — выбор условий для реабилитации столь же важен, как и выбор хирурга и больницы.

На сегодняшний день существует три основных формата для прохождения реабилитации:

  • Реабилитационные отделения при медицинских учреждениях . В некоторых государственных и частных медицинских центрах работают кабинеты или целые отделения для реабилитации. Направление туда можно получить после лечения в стационаре по полису ОМС или в виде дополнительной платной услуги. К сожалению, такой формат обычно не предполагает широкого спектра методов восстановительной терапии и работает по амбулаторному принципу (пациент приезжает на занятия самостоятельно).
  • У чреждения санаторно-курортного долечивания . Как правило, такие здравницы располагаются на берегу моря или поблизости от лечебных грязей или минеральных источников. Это — хороший вариант, чтобы провести отпуск с пользой для здоровья и улучшить свое состояние при хронической болезни. Однако не всегда при санатории качественно организована система послеоперационной реабилитации: работа с больными поставлена на поток, отсутствует индивидуальный подход, а высокая стоимость поездки и лечения приводит к тому, что многие пациенты не имеют возможности остаться на курорте продолжительное время.
  • Специализированные центры восстановительной медицины . Эти медицинские учреждения обычно расположены вблизи от городов, но в экологически чистых зонах. Часто там есть все условия для продолжительного пребывания больного, а персонал может при необходимости взять на себя круглосуточную заботу о пациенте, если его родственники по каким-то причинам не могут остаться в центре на весь период реабилитации. Специалисты таких учреждений подготовлены для взаимодействия с пациентами разного возраста, перенесшими операции или тяжелые заболевания. Сегодня такая форма реабилитации признана оптимальной и при этом по стоимости не превосходит лечения в санаториях или отделениях частных клиник.

Важным преимуществом лечения в частном специализированном центре является отсутствие очередей и индивидуальный подход к больным. Поскольку время — решающий фактор в результативности реабилитации, деньги, вложенные в пациента, окупаются за счет его быстрого восстановления и снижения потребности в покупке дорогостоящих медикаментов в дальнейшем. Образец хорошего восстановительного центра — медицинский отель «Три сестры», расположенный в 30-ти км от МКАД, в сосновом лесу. Уровень сервиса здесь соответствует европейским стандартам: пациенты живут в уютных просторных номерах, питаются в ресторане и имеют возможность беспрепятственно перемещаться по территории учреждения (здесь предусмотрено специальное оборудование для больных с ограниченными возможностями). «Три сестры» — это профессиональная команда врачей-реабилитологов, которые разрабатывают программу для каждого клиента с учетом его состояния здоровья и поставленных целей. Особенность центра — фиксированная стоимость реабилитации: больным и их родственникам не приходится доплачивать за каждый анализ, диагностическую манипуляцию или питание. С подробной информацией о современных подходах к реабилитации можно ознакомиться на сайте центра «Три сестры».

* Лицензия Министерства здравоохранения Московской области № ЛО-50-01-011140, выдана ООО «РЦ «Три сестры» 02 августа 2019 года.

Овечкин А.М.

Московская медицинская академия им. И.М.Сеченова.

Несмотря на значительные успехи в лечении боли, достигнутые в последние 10-15 лет, послеоперационный болевой синдром (ПБС) продолжает оставаться серьезной медицинской проблемой. На IV-м Конгрессе европейских ассоциаций по изучению боли, проходившем под девизом: «Европа против боли – не страдайте в молчании» (Прага, сентябрь 2003 г), было отмечено, что не менее 35% пациентов, перенесших плановые и экстренные хирургические вмешательства, страдает от послеоперационной боли. При этом в 45-50% случаев интенсивность боли является средней и высокой, а 15-20% пациентов отмечают, что интенсивность боли превысила ожидавшуюся ими.

Хронизация острого послеоперационного болевого синдрома. Обширное повреждение тканей при хирургических вмешательствах может индуцировать патофизиологические изменения периферического и центрального звена ЦНС, которые приводят к формированию послеоперационного хронического болевого синдрома (ХБС). Проблема ХБС (по существу, являющегося ятрогенным страданием) впервые была поднята в 90-е годы XX-го века. Подсчитано, что частота постторакотомического ХБС приближается к 45%, постмастэктомического – к 35-38%, после «открытых» холецистэктомий ХБС развивается приблизительно в 25% случаев, у пациентов, перенесших операции по поводу паховых грыж, так называемый генито-феморальный болевой синдром возникает в 10-12% случаев и т.д. (Perkins F., Kehlet H.,2000).

Развитие послеоперационного ХБС является серьезной медико-социальной проблемой, имеющей, кроме всего прочего, большое экономическое значение. По подсчетам американских специалистов, стоимость лечения ХБС, развившегося у 30-летнего пациента, к концу его жизни достигает 1.000.000 $. В связи с этим, основной задачей повышения эффективности послеоперационного обезболивания на современном этапе является профилактика хронизации острого ПБС.

Несколько слов о патофизиологии острой боли. Вокруг операционной раны формируются зоны гиперальгезии, т.е. повышенной болевой чувствительности (зоны сниженных болевых порогов). Различают первичную и вторичную гипералгезию. Первичная гиперальгезия быстро развивается в непосредственной близости от раны, в зоне поврежденных тканей. Патофизиологической основой первичной гипералгезии является избыточное повышение чувствительности (сенситизация) болевых рецепторов (ноцицепторов). При повреждении тканей происходит активация синтеза метаболитов арахидоновой кислоты. Сенситизация периферических ноцицепторов обусловлена действием медиаторов боли (алгогенов), выделяющихся из плазмы крови, поврежденных клеток, а также из окончаний С-афферентных волокон.

Позднее вне зоны повреждения формируется вторичная гиперальгезия. Область вторичной гипералгезии располагается не только вокруг зоны повреждения, но и на удалении от нее. Она развивается в результате включения центральных механизмов сенситизации ноцицептивных нейронов, располагающихся в задних рогах спинного мозга. В частности, повышается их возбудимость, спонтанная электрическая активность и чувствительность к механической стимуляции. Одним из основных механизмов центральной сенситизации является развитие феномена «взвинчивания» активности ноцицептивных нейронов задних рогов спинного мозга, проявляющееся прогрессивным увеличением частоты потенциалов действия, генерируемых ноцицептивными нейронами в ответ на повторную стимуляцию С-афферентов. «Расползание» зоны избыточной болевой чувствительности вокруг операционной раны обусловлено расширением рецептивных полей нейронов задних рогов спинного мозга. Данный процесс происходит на протяжении 12-18 часов, что, в значительном проценте случаев, обусловливает усиление интенсивности послеоперационных болевых ощущений ко 2-м суткам после операции.

Развитие вторичной гиперальгезии не только усиливает интенсивность острого болевого синдрома, но и является пусковым моментом для его хронизации. В настоящее время выявлены причинно-следственные связи между травматичностью операции, интенсивностью послеоперационного болевого синдрома и вероятностью формирования ХБС. В частности, известно, что раннее развитие ПБС (в течение первых 4-х часов после операции), его интенсивный характер и длительное существование являются основными факторами риска ХБС.

Каковы современные тенденции послеоперационного обезболивания?

Анализируя мировой опыт, в настоящее время можно выделить несколько основных тенденций послеоперационного обезболивания:

  1. все более широкое применение неопиоидных анальгетиков (нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) и парацетамол). В различных европейских клиниках частота назначения данных препаратов в качестве базиса послеоперационного обезболивания варьирует от 45 до 99%.
  2. ограничение традиционного внутримышечного назначения опиоидных анальгетиков, что обусловлено низкой эффективностью и значительным количеством побочных эффектов данной методики.
  3. широкое применение высокотехнологичных методов обезболивания – продленной эпидуральной анальгезии (ЭА) посредством инфузии местных анестетиков и опиоидов, а также контролируемой пациентом внутривенной или эпидуральной анальгезии (КПВА и КПЭА).
  4. мультимодальный характер послеоперационного обезболивания, т.е. одновременное назначение нескольких препаратов или методов обезболивания, способных воздействовать на различные механизмы формирования болевого синдрома. Например: парацетамол + НПВП ± опиоид, или продленная ЭА + парацетамол и т.д.

Опиоидная анальгезия и способы ее оптимизации.

Традиционно системное введение опиоидных анальгетиков рассматривалось в качестве основы послеоперационного обезболивания. В то же время, данные препараты не являются «золотым стандартом» лечения острой боли. По оценкам зарубежных специалистов, эффективность обезболивания при традиционном назначении опиоидов в качестве монотерапии не превышает 25-30%. Проблема заключается в том, что эффективная анальгетическая доза зачастую близка к той, которая вызывает депрессию дыхания. В настоящее время в ряде развитых стран доля опиоидов в структуре препаратов, используемых для послеоперационного обезболивания, не превышает 15-20%. Хотя есть и исключения – в Дании использование опиоидов в медицинских целях за последние 20 лет возросло на 800%.

Наиболее эффективные попытки улучшения качества послеоперационной опиоидной анальгезии основаны на оптимизации способов введения препаратов. Самым современным методом является контролируемая пациентом анальгезия (КПА), в наибольшей степени ориентированная на индивидуальные потребности пациента в обезболивании. При необходимости, нажав на кнопку дистанционного устройства, пациент сам себе вводит дополнительный болюс анальгетика, что придает ему ощущения независимости и уверенности, а также облегчает работу среднего медперсонала.

Надо сказать, что высокотехнологичные методы послеоперационного обезболивания, такие как КПА и ЭА, проводимая посредством непрерывной эпидуральной инфузии, в развитых странах в совокупности применяются у 35-50% пациентов, перенесших хирургические вмешательства. Данные методы характеризуются высокой эффективностью и сравнительной безопасностью. В уже упоминавшемся крупном британском исследовании (Dolin S., Cashman J.,2002) была проанализирована частота депрессии дыхания при использовании опиоидов посредством КПА, а также при их внутримышечном и эпидуральном введении. При КПА средняя частота угнетения дыхания составила 1,2%, если в качестве критерия использовали гиповентиляцию и около 11,5%, если в качестве критерия оценивали степень снижения сатурации капиллярной крови.

Аналогичный показатель для ЭА опиоидами равнялся 1,1 и 15,1% соответственно. Для сравнения, традиционное внутримышечное введение опиоидных анальгетиков характеризовалось 0,8% частотой угнетения дыхания при ориентации на гиповентиляцию и 37% (!) при использовании в качестве критерия снижение сатурации. Полученные данные свидетельствуют о том, что стандартом мониторинга при КПА должна являться пульсоксиметрия, лучше в сочетании с капнографией.

Весьма распространенной является ситуация, когда пациент в комфортном состоянии переводится из отделения интенсивной терапии, где для его лечения использовались самые современные методы обезболивания, такие как КПА и ЭА, в профильное хирургическое отделение – и остается один на один с болью. В настоящее время в таких ситуациях рекомендуется переводить пациентов на обезболивание внутривенным введением парацетамола, c последующим переходом на таблетированную форму (Brodner G.,2000).

Широкое развитие контролируемой пациентом опиоидной анальгезии в нашей стране ограничено: а) дефицитом инфузионных помп, имеющих модуль для КПА, б) проблемами учета и списывания опиоидных анальгетиков. Например, для проведения КПА промедолом шприц инфузионной помпы (60 мл) должен быть заполнен 100 мг препарата. При списывании 5 ампул промедола на одного больного в сутки могут возникнуть вопросы, как у администрации клиники, так и у представителей структур, контролирующих расход наркотических анальгетиков в медицинских учреждениях.

Очевидно, что в нашей стране перспективы развития КПА (при наличии соответствующего оборудования) связаны, в основном, с использованием неопиоидных анальгетиков, в частности, НПВП и внутривенного парацетамола.

Нестероидные противовоспалительные препараты. Важнейшая роль тканевого воспаления в механизмах центральной сенситизации, а, следовательно, и в формировании хронической боли является показанием для обязательного включения в схему лечения послеоперационной боли НПВП. В течение длительного периода времени НПВП считали периферическими анальгетиками, способными через обратимую блокаду циклооксигеназы (ЦОГ) подавлять синтез медиаторов воспаления, в первую очередь простагландинов, в тканях. Затем были получены доказательства центрального действия НПВП. В частности, показано, что НПВП угнетают таламический ответ на ноцицептивную стимуляцию и препятствуют повышению концентрации простагландинов в спинномозговой жидкости, что тормозит развитие вторичной гиперальгезии.

Наибольшее применение находят препараты, имеющие форму для парентерального введения (диклофенак, кеторолак, кетопрофен, лорноксикам). Недостатком диклофенака и кетопрофена является невозможность их внутривенного введения. Наиболее мощным анальгетическим эффектом характеризуются кеторолак и лорноксикам (ксефокам). Следует отметить, что с применением кеторолака ассоциируется большинство сообщений о повышенной кровоточивости послеоперационных ран, случаях желудочно-кишечных кровотечений и нефротоксических эффектах. Лорноксикам, способный в равной степени подавлять активность ЦОГ-1 и ЦОГ-2, характеризуется выраженным анальгетическим и противовоспалительным эффектом. В литературе практически нет сообщений о побочных эффектах данного препарата при кратковременном его назначении (3-4 суток) в дозе 16-24 мг/сут.

Не так давно были получены данные о положительном влиянии НПВП на выживаемость пациентов, перенесших обширные хирургические вмешательства, в том числе и осложненные абдоминальной хирургической инфекцией. Простагландин E2 (PGE2) способствует белковому распаду, причем этот эффект усиливается на фоне лихорадки и сепсиса. НПВП способны уменьшить потерю мышечной массы за счет подавления синтеза PGE2 и снижения деградации протеина. Оценивая потери азота в послеоперационном периоде у пациентов, которым проводилась длительная ЭА, установили, что комбинирование ЭА с НПВП позволяет снизить потери азота на 75-80% в первые трое суток после операции, по сравнению с контрольной группой, получавшей только ЭА.

НПВП — селективные ингибиторы циклооксигеназы 2-го типа.

Большие надежды были связаны с внедрением в клиническую практику селективных ингибиторов ЦОГ-2. На сегодняшний день из препаратов данной группы доступны мелоксикам, нимесулид, целекоксиб, эторикоксиб, вальдекоксиб и парекоксиб (инъекционная форма вальдекоксиба). Теоретически селективные ингибиторы циклооксигеназы 2-го типа (ЦОГ-2) должны иметь клиническое преимущество перед другими НПВП. Сохраняя сопоставимый с ними анальгетический эффект, они не подавляют физиологической продукции простагландинов тканями, что должно сопровождаться снижением числа присущих НПВП побочных эффектов. К сожалению, теоретические предположения не полностью подтверждаются в клинической практике.

Влияние на ЖКТ. В крупных исследованиях продемонстрировано, что ингибиторы ЦОГ-2 оказывают менее значимый с клинической точки зрения ульцерогенный эффект на ЖКТ. В исследовании VIGOR выявлено, что частота язвенных поражений верхних отделов ЖКТ сократилась с 4,5 случаев при назначении напроксена до 2,1 случаев на 100 пациентов в год при назначении рофекоксиба (Bombardier C et al.,2000). В исследовании CLASS за период от 3 до 6 месяцев частота язвенных осложнений составила 0,76% для целекоксиба и 1,45% для ибупрофена или диклофенака. Дискутабельным остается вопрос о преимуществах ингибиторов ЦОГ-2 у пациентов, имеющих дополнительные факторы риска язвенных поражений ЖКТ: пожилой возраст, параллельный прием аспирина или кортикостероидов, наличие Helicobacter pylori. Подсчитано, что количество пациентов, нуждающихся в преимущественном назначении ингибиторов ЦОГ-2 по сравнению с неселективными НПВП для профилактики язвенных осложнений составляет 40-100 в год (Laine L.,2003).

Таким образом, назначение селективных ингибиторов ЦОГ-2 ассоциируется с меньшим, по сравнению с неселективными НПВП количеством язвенных поражений ЖКТ, тем не менее данный показатель остается достаточно высоким.

Влияние на функцию тромбоцитов и тромбогенный эффект. Тромбоциты продуцируют только ЦОГ-1, следственно селективные ингибиторы ЦОГ-2 не оказывают влияния на их функцию. Данный факт подтвержден клинически снижением кровопотери в интра- и раннем послеоперационном периоде, по сравнению с использованием неселективных НПВП. При этом надо отметить, что в большинстве контролируемых исследований не выявлено достоверного влияния неселективных НПВП на увеличение интраоперационной кровопотери. В связи с этим, отсутствие антитромбоцитарного эффекта ингибиторов ЦОГ-2, очевидно, является основанием для их преимущественного использования у пациентов с геморрагическими диатезами, параллельным назначением антикоагулянтов, нейроаксиальной анестезией, предполагаемой большой кровопотерей.

В последние годы неоднократно поднимался вопрос о крайне нежелательном тромбогенном потенциале селективных ингибиторов ЦОГ-2. Препараты этого типа угнетают продукцию эндотелиального простациклина, сохраняя при этом синтез тромбоксана тромбоцитами, а также их способность к агрегации. В уже упоминавшемся исследовании VIGOR был выявлен повышенный риск развития инфаркта миокарда у пациентов, получавших рофекоксиб по сравнению с пациентами, которые получали напроксен. В одном из исследований, посвященных лечению острой боли при помощи парекоксиба, а затем вальдекоксиба в течение 1-2 недель у пациентов перенесших операции АКШ, было выявлено достоверное увеличение частоты сердечно-сосудистых осложнений, почечной недостаточности и проблем с заживлением стернотомной раны. Clark D и др. в обзоре, посвященном вопросам безопасности применения селективных ингибиторов ЦОГ-2, отметили, что на сегодняшний день ингибиторы ЦОГ-2 могут быть рекомендованы только при тех состояниях, когда их эффективность является доказанной, и только у тех пациентов, которые имеют минимальный риск развития вышеуказанных осложнений (Clark D et al.,2004). К факторам высокого риска относят пожилой возраст, наличие сердечно-сосудистых и почечных заболеваний. Кроме того, необходим тщательный контроль состояния всех пациентов в процессе получения ими препаратов.

Не так давно компанией-производителем с фармацевтического рынка был отозван рофекоксиб. Рандомизированное контролируемое исследование APPROVE, посвященное исследованию эффективности и безопасности рофекоксиба, было прекращено досрочно, поскольку в группе, получавшей препарат, риск инфаркта миокарда вдвое превысил аналогичный показатель у пациентов, получавших плацебо.

Парацетамол.

Эффективность таблетированных форм парацетамола в качестве послеоперационного анальгетика была подтверждена в ряде исследований, анализ которых представлен в Кокрановской базе данных (Barden J.,2004). Доказана анальгетическая эффективность разовых доз парацетамола 325 мг, 500 мг, 600/650 мг, 975/1000 мг и 1000 мг.

Механизм действия парацетамола пока не совсем ясен. В отличие от опиодов и НПВП соответственно, парацетамол не имеет эндогенных рецепторов и практически не подавляет активность циклооксигеназы на периферии. Появляется все больше доказательств центрального антиноцицептивного эффекта парацетамола. Вероятные механизмы его включают: а) подавление активности ЦОГ-2 в ЦНС (профилактика развития вторичной гиперальгезии), б) подавление активности ЦОГ-3 (существование которой предполагается и которая, видимо, обладает селективной чувствительностью к парацетамолу), в) усиление активности нисходящих тормозных серотонинергических путей. Парацетамол препятствует продукции простагландина на уровне клеточной транскрипции, т.е. не зависимо от уровня активности ЦОГ. Парацетамол является эффективным анальгетиком, потенциал которого лишь несколько уступает стандартным дозам морфина или НПВП. Внедрение в клинику внутривенной формы парацетамола делает перспективы данного препарата в послеоперационном обезболивании весьма обнадеживающими.

Внутривенный парацетамол. Появление внутривенной формы существенно повысило ценность и расширило показания к применению препарата в качестве базисного компонента мультимодальной послеоперационной анальгезии. Внутривенная форма (Перфалган®, Bristol Myers-Squibb) превосходит таблетированные формы по безопасности, поскольку характеризуется более предсказуемой плазменной концентрацией в раннем послеоперационном периоде. В одном из исследований были выявлены значительные колебания концентрации парацетамола в плазме в раннем послеоперационном периоде, в том числе, достижение опасно высоких уровней при пероральном назначении, по сравнению с внутривенным (Petterson P.,2004). Таким образом, использование внутривенной формы предпочтительно у пациентов групп высокого риска, особенно с патологией печени. Имеются убедительные данные об анальгетической эффективности внутривенного парацетамола. В частности, в исследовании на добровольцах была выявлена способность препарата снижать выраженность центральной гиперальгезии, что подтверждает центральный механизм его действия (Koppert W.,2004).

В настоящее время в Европе парацетамол получают 90-95% пациентов хирургического профиля. Обычно препарат вводят внутривенно во время операции, примерно за 30 минут до ее окончания, что обеспечивает спокойное, безболезненное пробуждение. Как мы уже упоминали, отсутствие боли в течение первых 4-5 часов после операции положительно влияет на последующую динамику болевого синдрома. Повторно 1 г парацетамола вводят через 4 часа, а затем каждые 6 часов (общая доза 4 г в сутки). Назначение препарата облегчает наличие его готовой лекарственной формы, не требующей разведения (в отличие, например, от лорноксикама). Через 1-3 дня применения внутривенного парацетамола пациентов переводят на его пероральную форму, которая является основным анальгетиком, назначаемым при выписке из клиники.

Некоторые специалисты рассматривают парацетамол в качестве альтернативы НПВП, поскольку препарат сопоставим с ними по анальгетическому эффекту, но лишен нежелательных побочных эффектов. Безопасность парацетамола может быть иллюстрирована рекомендациями применения внутривенной формы препарата при анестезии в акушерстве, а также у кормящих грудью женщин или беременных, которым проводятся хирургические вмешательства.

Как известно, в настоящее время до 35-40% оперативных вмешательств в развитых странах мира выполняется в стационаре «одного дня», а в США к 2002 году данный показатель достиг 60%. При этом особое внимание уделяется ранней активизации и адекватному обезболиванию пациентов. Боль является основной причиной, препятствующей своевременной выписке, и основной причиной повторных обращений пациентов в клинику. В настоящее время наиболее эффективным методом обезболивания в амбулаторной практике считается 2-3-х кратное внутривенной введение парацетамола (иногда в сочетании с НПВП) в течение периода пребывания в стационаре. При выписке назначают пероральные формы этих же анальгетиков.

Острая нейропатическая боль в послеоперационном периоде.

Как уже упоминалось, в достаточно большом проценте случаев у пациентов, перенесших плановые и экстренные хирургические вмешательства, острый послеоперационный болевой синдром трансформируется в форму хронического нейропатического болевого синдрома. Диагноз нейропатического болевого синдрома ставится на основании характерных признаков боли, часто имеющей жгучий, жалящий или стреляющий характер с сохранением или даже усилением болевых ощущений после полного заживления раны. Еще одной характерной чертой нейропатической боли является ее резистентность к назначению опиоидных анальгетиков.

Лечение острой нейропатической боли является сложной задачей. Основные рекомендации перенесены из опыта лечения хронической боли и подразумевают назначение антиконвульсантов и / или трициклических антидепрессантов, что может быть затруднено в раннем послеоперационном периоде. В этих случаях достаточно эффективным может быть системное введение низких доз лидокаина и / или кетамина. Введение данных препаратов может быть осуществлено в виде непрерывной подкожной инфузии – лидокаина со скоростью 1 – 1,5 мг/кг/час, кетамина – 5 – 15 мг/час.

Заключение.

Острая послеоперационная боль до сих пор является серьезной проблемой в хирургии, плохо поддается лечению и имеют тенденции перехода в хроническую форму. Современные достижения фармакотерапии боли способны повысить эффективность обезболивания, качество жизни пациентов в послеоперационном периоде, а также снизить вероятность хронизации острого послеоперационного болевого синдрома. В настоящее время послеоперационное обезболивание имеет мультимодальный характер, значительную роль играют неопиоидные анальгетики, характеризующиеся высокой эффективностью и безопасностью.

Литература.

Существует 5 типов психозов, лечение в каждом случае подбирается индивидуально. В частности, специалисты используют транскраниальную магнитную стимуляцию, антидепрессанты, транквилизаторы и другие средства современной фармакотерапии, психотерапию. Дозы и терапию специалисты подбирают индивидуально, имеет значение возраст, состояние пациента и причины, которые привели к нарушению психической деятельности.
Потеря контроля над собственным поведением и искажение восприятия реальности во всех его проявлениях с часто выраженной агрессией по отношению к окружающему миру называется острым психозом. Среди основных причин острого психоза врачи выделяют генетическую предрасположенность человека к психическим заболеваниям, воздействие сильнодействующего вещества, возрастные факторы или сильный стресс, вызванный смертью близкого человека, физическим и психологическим насилием, инвалидностью, потерей ребенка и т.д. Провоцирующий фактор вызывает мгновенную реакцию организма в виде острого психоза, лечение которого зависит, безусловно, от типа заболевания. Поэтому необходимо заранее ознакомиться с методиками купирования острого психоза. Итак, как происходит купирование острого психоза? Как проходит лечение?

Типология острых психозов

Существуют следующие типы психозов:

  • Пресенильный (психоз, характерный для пожилых людей, развивается на фоне изменений в головном мозге);
  • Реактивный (развивается как реакция на травматическое или стрессовое событие);
  • Сенильный (развивается в старческом возрасте);
  • Симптоматический (развивается на фоне соматических заболеваний);
  • Интоксикационный (возникает вследствие употребления токсических веществ).

Каждый из них может перейти в острое состояние за короткий промежуток времени под влиянием внешнего фактора или человеческого воздействия. Купирование острого психоза зависит от главенствующего фактора влияния, степени повреждения психического здоровья, систематического поведения больного. Больные с одним и тем же видом психоза могут вести себя по-разному, поэтому при возникновении первых признаков расстройства необходимо обратиться к психиатру. Стоит учесть, что у человека в таком состоянии нередко возникают зрительные и слуховые галлюцинации, появляется агрессия по отношению к другим людям и самому себе. Поэтому лучше заранее пройти курс лечения и узнать методики купирования острого психоза.

Купирование каждого из видов острых психозов

  • Пресенильный тип. Инволюционное депрессивное состояние купируется несколькими видами антидепрессантов с добавлением нейролептических препаратов. При возникновении симптомов параноидального расстройства нейролептики не используются. При отсутствии реакции на препараты психотропные средства заменяются на лечение методом транскраниальной магнитной стимуляции. Профилактику острого психоза пресенильного типа рекомендуется проводить регулярно, так как с возрастом симптоматика усугубится.
  • Реактивный тип. Первое, что нужно сделать – вывести человека из возникшей ситуации, спровоцировавшей психоз. Купировать симптоматику острого психоза можно психофармакотерапией с психотерапией и укрепляющими препаратами.
  • Симптоматический тип. Соматическая патология тяжелее всего поддается купированию острого психоза и лечению. Некоторые препараты не приводят к улучшению, а наоборот усугубляют возникшую проблему. Побочные эффекты, включая гипотензивный эффект, не исключены при использовании любого психотропного препарата. Но исключать медикаментозное лечение нельзя. Доза подбирается под тщательным присмотром специалистов. Во время острого психоза наблюдается сильное психомоторное возбуждение, поэтому часто лечение больного происходит в рамках стационара с постоянным наблюдением. Именно клиника сможет постоянно контролировать ход купирования психического расстройства.
  • Cенильный тип. Вызывает спутанность сознания, потерю ориентации во времени и пространстве, беспокойство, депрессию. Старческое слабоумие практически не лечится, а симптоматика только купируется. Острые психозы провялятся редко, но во время их проявления возникает агрессия и расстройства сна. Купируются симптомы сильными седативными препаратами, антидепрессантами и транквилизаторами.
  • Интоксикационный тип. Для интоксикации и купирования острого психоза данного типа необходимо сразу же назначить массивный плазмаферез и компенсировать нарушение работы всех систем организма. Медикаменты используются в небольших количествах, превышение дозы может значительно ухудшить состояние больного. Нейролептики способны купировать бред, галлюцинации, эндоформный психоз и другую симптоматику острого интоксикационного психоза.
  • Вас интересует лечение и профилактика острого психоза? Обратитесь к опытным специалистам в «IsraClinic», которые профессионально помогут вам справиться с болезнью.