Удаление мениска отзывы

Доктор медицинских наук, телеведущий и автор многочисленных книг о здоровье профессор Сергей БУБНОВСКИЙ известен как автор кинезитерапии. Излечения методом движения, если проще. Сегодня он рассказывает читателям «АН» о проблемах с менисками.

Операция грозит артрозом

Вопросов, связанных с повреждением или удалением мениска или разных его частей, я получаю очень много. Чаще всего это вопросы о болях в коленном суставе, а также о том, помогут ли упражнения избежать операции по замене сустава на имплант (эндопротез) или просто операции по удалению мениска (менискэктомии).

Следует понимать, что любое хирургическое проникновение в коленный сустав грозит развитием артроза. И дело даже не в хирургическом воздействии на сустав, после которого остаются рубцы и спайки. Такое воздействие может быть и достаточно корректным. Негативные последствия чаще всего возникают из-за непонимания правильного поведения по отношению к повреждённому или прооперированному суставу до и после хирургического вмешательства. Я имею в виду правильную реабилитацию. Иногда после операции или травмы проходит десять или даже двадцать лет, прежде чем «разыграется» деформирующий артроз, но он обязательно «состоится», если пациент будет эксплуатировать повреждённый сустав без должной физической профилактики. В большинстве случаев пациенты возлагают на «хирургическое чудо» слишком много надежд…

Поддержите издание

  • Вступайте в КЛАН
  • Или

  • Скачайте свежий номер

Как может происходить травма колена

Так как у суставных поверхностей коленного сустава линия их соприкосновения является неровной, изломанной, то именно мениски компенсируют эту особенность сустава, выполняя роль своеобразных прокладок-рессор. Поэтому мениски играют важную роль как эластичные детали, передающие силу компрессии (давления) с бедренной кости на большеберцовую кость. Другой «рессорой» в коленном суставе является жировая прокладка в переднем отделе коленного сустава.

К сожалению, часто полностью удаляют и мениски, и жировую прокладку, тем самым хирургически уничтожая рессорную функцию в коленном суставе. Это приводит к достаточно раннему деформирующему артрозу (гонартрозу), потому что конец бедренной кости начинает стираться о конец большеберцовой…

При резком сгибании или ударе коленный сустав бывает нестабилен, и его связки и мениски наиболее подвержены травмированию. Например, при падении на согнутую ногу может произойти произвольное повреждение или даже полный обрыв мениска от капсулы. При резком разгибании (например, при ударе по футбольному мячу) травма коленного сустава чаще всего приводит к внутрисуставным переломам и разрыву связок, отрыву переднего рога мениска. Но самое интересное заключается в том, что при травме коленного сустава повреждение мениска составляет всего лишь часть диагноза! На самом деле основой такого повреждения нередко бывает травма связок!

Не спешите резать

Дело в том, что мениски очень плотно прикреплены к коленному суставу, его капсуле и надколеннику связками, тяжами и волокнами сухожилий и мышц в области коленного сустава. То есть коленный сустав – это сложный многокомпонентный механизм, в котором каждая деталь влияет на другую и зависит от неё. По этой причине будет неразумным просто хирургически удалить часть мениска (не говоря уже о полном его удалении), не предпринимая в дальнейшем каких-то дополнительных мер по предотвращению разрушения коленного сустава. Сустав становится уже не таким, каким он был до травмы или операции, потому что исчезла часть его рессорной (амортизационной) функции между двумя костями – мыщелками бедренной и большеберцовой.

Новую рессору в сустав не вставляют! Но когда сустав изнашивается, его меняют на эндопротез! Вот и всё, что придумано на сегодняшний момент! И в данном случае никакие наколенники, а также приём хондропротекторов, которые якобы способствуют восстановлению хряща, помочь не смогут.

Хондропротекторы – это просто мусор, попадающий в организм перорально (через рот, как еда). Также пытаются вводить в сустав специальные вещества, якобы заменяющие суставную жидкость и хрящ. Но всё это дорого и бессмысленно хотя бы потому, что повреждение мениска происходит, как уже говорилось выше, через повреждение связок сустава, которые фиксируют сустав от неосторожных движений.

Если при травме мениска он не замыкает суставные поверхности и движение «сгибание-разгибание» осуществлять можно, то я не считаю обязательной процедурой удаление этого мениска или его части, так как мениск очень скудно снабжается кровью, так же как и межпозвонковый диск. И хотя у мениска нет никакой возможности восстанавливаться после повреждения, правильная активизация мышц, связок и сухожилий, которая происходит при выполнении специальных упражнений, позволяет активизировать кровоток, а заодно и снять воспаление (отёк), которое возникает при травме мениска. В этом процессе участвуют специальные клетки иммунной системы – фагоциты (фагоциты – это общее название клеток иммунной системы, отвечающих за фагоцитоз – механизм лизирования, рассасывания и выведения больных тканей). В результате остатки мениска постепенно рассасываются (то есть происходит лизис) и выводятся из суставной сумки.

Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.

  • Введите свой электронный адрес, после чего выберите любой удобный способ оплаты годовой подписки
  • Или

  • Отсканируйте QR. В открывшемся приложении Сбербанк Онлайн введите стоимость подписки год (490 рублей). После чего вышлите код подтверждения на почту shop@argumenti.ru

Оставайтесь с нами. Добавьте нас в Ваши источники и подпишитесь на наши соцсети.


«Самая лучшая операция та, которую удалось избежать» — Николай Пирогов. Но бывает так, что или слишком долго «бегал», или в принципе «бегать»/»убежать» не смог. Именно в такую ситуацию я попал чуть более года назад, когда, в прямом смысле этого слова, приполз к хирургу с просьбой избавить от постоянной боли в колене. Почти 12 лет я лечился консервативно. Успешно, почти ни в чем себя не ограничивал — привыкнуть можно ко всему. Но старая болячка меня застала врасплох и не дала мне больше шанса на выбор. Операция через 3 дня и…

Далее я должен сделать обязательную ремарку. Все написанное далее — субъективно мое лично мнение и моя ситуация. В медицине практически не бывает одинаковых случаев. Все, даже самые стандартные, заболевания сугубо индивидуальны. Именно поэтому я буду часто использовать слова: «почти», «наверное», «скорее всего», «часто», «бывает» и т.д. Тогда зачем я об этом пишу? У меня не было выбора, но если он есть? По своему опыту, рассказам знакомых и тех, кто прошел этот путь со мной в клиниках, я сделал для себя четкий вывод — операций без осложнений почти не бывает. Наверное, не может быть в принципе. Только вот беда — врачи (хирурги) об этом не говорят, а если и говорят, то вскользь. Да, они могут часами рассказывать о методиках проведения операции, об истории, о статистике, о деталях. Но минимум об осложнениях и побочках, а если и скажут, то только о главных или обязательных, или о тех, которые встречаются более, чем у 60% пациентов. Но ведь есть и другие 40%. Все это на фоне жуткого стресса и боли, что еще сильнее сказывается на понимании происходящего. Как было верно подмечено в одной из статей на geektimes, цитата: «Как и большинство хирургов, они потеряли интерес сразу после того, как операция была признана успешной». В итоге, пациент часто сталкивается с осложнениями не только сразу после операции, а часто позже, уже забыв о недуге.
Само хирургическое вмешательство, как выясняется, это и не такой большой процент в успехе выздоровления. Не, от рук хирурга, конечно, все зависит на 99%. Но еще есть наркоз/анестезия, реабилитация, курсы лекарств, ЛФК, физиотерапия, режим питания/дня и многое другое. К пуговицам претензии есть? Нет — тогда это уже не совсем к хирургу. Эта статья не о хирургии и даже не о медицине в научном смысле этого слова. А о том, что хочется, чтобы врачи почаще открывали рот и больше объясняли пациенту все возможные риски и осложнения. Это, может быть, не особо важно для них, мастеров этого ювелирного дела. Это важно для нас — пациентов, так как мы хотим знать, что нас ждет не только во время операции, но и до и после. А различные проблемы будут: повторюсь — операций без осложнений практически не бывает. Но обо всем по порядку.
Я никогда не был профессиональным спортсменом, но все мое детство прошло на стадионе, где мы всем районом пинали мяч в импровизированные ворота из портфелей. Школьные годы, студенчество — я не мог жить без игры. Играл по несколько раз в неделю: за студенческую команду в футбол, за любительскую — в хоккей. Несмотря на старую экипировку или даже частичное ее отсутствие я умудрялся отделываться синяками или небольшими микротравмами. До тех пор, пока не доигрался до резко опухшего правого колена. В те времена еще не была распространена привычная нам сейчас диагностика по МРТ. Максимум рентген, осмотр и слова районного травматолога типа «до свадьбы заживет». Далее был частично самодельный ортез на шарнирах. Я активно играл еще 2,5 года. Тогда и ортез уже перестал помогать. Благодаря хорошим людям я смог договориться о консультации с врачом одного профессионального клуба, где мне и поставили диагноз разрыва ПКС, да еще с круглыми глаза удивились, как я смог играть все это время. В России тогда артороскопию не делали, а только полное раскрытие сустава, а денег на Германию у меня-студента, естественно, не было. Тогда решением стало консервативное лечение. Да, со спортом пришлось закончить, но я долго жил обычной жизнью пока в один дождливый вечер проблема не вернулась. Повторное консервативное лечение (на котором я настаивал) уже не помогло, и как выяснилось позже, и не могло помочь.

Сейчас, в 2016м году, артроскопия — золотой стандарт при операциях на мениске или пластике связок коленного сустава. Совсем не то, что было в 2003-м. Теперь это малоинвазивная процедура, минимум швов. И цены не особо кусачие. Не буду останавливаться на вопросе выбора клиники и хирурга — это не так важно в данном повествовании и сугубо индивидуально. Все, с кем я встречался, говорили примерно одно и тоже — все пройдет относительно легко, через 3-4 дня домой, через 3-4 недели уже буду ходить, пусть и с костылями. Через 3-4 месяца — плавать и бегать. Через полгода буду как новенький, а через год, так «смогу на пианино играть, хотя раньше не умел». Важно! Сейчас прошел год с момента 1й операции. По факту, я действительно уже бегаю, играю в пинг-понг и даже плаваю. Хожу в фитнесс-клуб. Но тогда я даже не догадывался и не понимал, насколько тернист этот путь. Насколько часто придется переступать через боль и страх, пережить осложнения и получить побочные явления. Это именно то, о чем меня особо не предупреждали (или не акцентировали внимание). Как оказалось, существует много мелочей, о которых хотелось бы знать ДО, а не ПОСЛЕ.
Начинается все еще со сбора анализов для поступления в больницу. В зависимости от требуемых, осложнения здесь касаются по большей части кошелька. Если не пользоваться бесплатной поликлиникой (а они делают не все анализы и процедуры), так вообще сумма может выйти приличной. Это важно, так как перед сдачей анализов уже известна стоимость операции и пребывания в стационаре, но эти дополнительные расходы стали неприятным сюрпризом. Ночь перед операцией и подготовка к ней — тоже не самые приятные процедуры, но явно не самое страшное.
А вот дальше идет первое, о чем надо подумать — наркоз/анестезия. Беседа с анестезиологом за день до операции — это по большей части информация для него (вид наркоза, выбор препаратов, доз и т.д), чтобы все прошло безопасно. Да, он расскажет Вам о том, что и как будет проходить, что «может пойти не так». Но опять же не в полном объеме. Не всегда расскажут, что можно и нельзя в этот день или на следующий день. Образно говоря, 99% операций с таким видом анестезии (в моем случае — спиналка) проходит хорошо. Но как-то не хочется в этот негативный 1% попасть. Та же спиналка дает осложнения (причем даже не в месте укола) сразу после процедуры или далеко после. И не всегда понятно, что возникший через 3-4 месяца недуг — это последствие анестезии, как на это реагировать и как с этим бороться. Мне повезло, обе операции с позиции анестезии прошли почти хорошо. Хотя я до сих пор с содроганием вспоминаю, как на 2й операции было сложно дышать на операционном столе (анестезия в спину в 1й раз была ниже, а во второй раз — выше). Но по факту еще месяц-два были небольшие головокружения и неврологические боли без видимой причины. А через 6 месяцев появились проблемы со зрением. Есть ли связь с анестезией — ни один врач не может ответить ни да, ни нет, но то, что после 2х спинальных обезболиваний есть падение иммунитета и дисбаланс функций организма — это факт, пусть я и не могу это доказать.

Второе — это боль после. Сама операция по пластике ПКС прошла удачно. Процесс занял около 1,5 часов. По идее, самое страшное позади. По идее. По факту, когда спиналка отошла, пришла боль. Но не «плохая» боль, а «хорошая» — признак, что это первый шаг к выздоровлению. Но от того, что она была «хорошая», это не отменяло факта, что колено распирало и оно ныло несколько дней подряд 24 часа в сутки. Да, медсестры больницы отработали отлично: делали все необходимые процедуры, уколы. Я им очень благодарен за это. А с третьих суток, когда сняли повязки и надели специальный ортез (тоже недешевое удовольствие), надо было УЖЕ начинать делать некоторые легкие упражнения. К боли внутри колена добавилась боль от швов (ортез крепился рядом со швом и давил на него). На 5е сутки я был уже дома. Но дома, естественно, нет тех препаратов, которые колят в больнице под присмотром врачей. Вы скажете — а как жы ты хотел без боли? Отвечу — я понимал, что это будет и что через это надо пройти. Но, я хотел узнать или услышать об этом от врачей ДО.
Третье — компенсаторика. Это очень важный момент, о котором часто забывают. А ведь именно из-за этого я попал на вторую артроскопическую операцию на другой ноге. Забавно, но о таких вещах мало кто думает ДО. И я не имею ввиду бытовые неудобства. Фактически, на месяц я был одноногим на костылях. Соответственно функции правой ноги были распределены между двумя руками и здоровой левой ногой. Но опять же, это получалось не всегда и нагрузка на здоровую ногу возросла в несколько раз. Не, колено, где была пластика ПКС заживает и в полном порядке, но изменившийся на время костылей образ жизни сильно «потрепал» и здоровую на тот момент ногу, и руки, и спину. В результате на здоровой ноге при не самых сложных телодвижениях получил разрыв мениска. Скорее всего, я дорвал травму молодости. Но, если бы мне не пришлось жить на одной ноге, возможно этого бы и не случилось. На самом деле, компенсаторика — это не только проблема травматологии. По рассказам моих знакомых могу сказать, что аналогичная по сути проблема есть и у тех, кто делал операции, например, на глазах или проходил курсы химиотерапии. Нет, компенсаторика — это опять же не противопоказание против операции и не главный фактор принятия решения. Вы скажите, что это все и так понятно и логично, что это я туплую. Согласен. Но! Мне повезло, что я до этого никогда не ходил на костылях и не догадывался об этих проблемах. И это логично, если эта проблема «на чужом опыте». Но когда все валится вверх дном, болит и мозги все еще тупят, то такие проблемы выползают на передний план и очень сильно мешают. Даже немного меняется мировоззрение. Например, я понял, как неудобны города для людей с ограниченными возможностями…
Четвертое — реабилитация (постоперационные курсы таблеток и т.д.). Я был заранее предупрежеден о реабилитации. Да, это зачастую необходимо, а в моем случаем даже критично. Соответственно, эти сроки были включены в больничный и отпуск. Но что будет входить в этот курс я узнал только по факту. Да, за это время меня поставили на ноги, фактически, заново научили ходить. Но как показало время, этого было мало. Потребовался второй курс реабилитации. А это опять деньги, нервы, больничный… Да, этот пункт не имеет прямого отношения к недосказанному, но по факту, я же не первый, кто не смог восстановиться в стандартные сроки. А раз так, то когда идет планирование времени и денег, это тоже хотелось бы учитывать ДО. И еще важный момент. В моем случае оперируются колени, а летят мышцы. В том смысле, что одно — лечим, а другое — колечим. Да это побочное явление есть всегда при ПКС, но при других операциях могут страдать другие органы, например, расположенные рядом.

Пятое — легких операций не бывает. Да, после 1го курса реабилитации «всплыл» разорванный мениск на другой ноге. Уже пройдя определенный путь, было решено не мучаться и прооперировать вторую ногу. Тем более опыт я на тот момент считал, скорее, положительным. После разговора с тем же хирургам (подробности не имеют значения) почему-то в голове у меня сложилось, что после пластики ПКС, артроскопия на мениске — это мелочи. Да и разговор с врачом занял уже не 2 часа, а минут 30. Много и так уже было понятно, да и вроде раскурочивать и сверлить будут не много. И домой на третьи сутки, и без ортеза, и без осложнений — типа как зуб полечить. Вот это и стало ключевой моей ошибкой. Подчеркиваю — моей. Я не задал нужных вопросов. Почему-то подумал, что мениск — это мелочи после ПКС. Да и мой врач, который провел уже тысячу операций на мениске, не считал это чем-то аховым. Если бы я знал ДО то, что знаю сейчас, я бы все равно сделал вторую операцию, но позже. Дал бы организму больше времени на восстановление и компенсаторику. Но вышло то, что вышло. Операция опять же прошла успешно. Да, все прошло намного легче. Я ходил на 2й день и ничего не болело. Но на 4-5 сутки начались побочные эффекты. Не критичные, но с учетом хирургического вмешательства, вызывавшие чуть ли не панику. Вроде опять прошел этот круг ада, а на выходе если не лучше, то даже хуже. Нет, к врачу претензий нет — на 5е сутки я задал все эти вопросы и получил на них ответы. Через какое-то время почти все прошло. Ключевое слово — почти. И как теперь стало понятно, что это «почти» — на всю отавшуюся. Хотя я прилагаю все усилия, чтобы и это прошло.
Шестое — рецидив или запоздалое осложнение. Вот прошел год. Я бы оценил свое состояние по коленям на 70-75% от нормы. Оставшееся я наверстываю уже в спортзале. Самое смешное, что сейчас колени — это самая здоровая часть организма. В смысле сами суставы. Да, надо дальше качать мышцы, дальше делать йогу, растяжку и т.д. Но вот недавно вылезло одно осложнение после пластики ПКС. Не смертельно, вероятность операции очень мала. Пока только уколы и физиотерапия. Не хочу вдаваться в детали, по словам хирурга, такое осложнения было в истории современной медицины (артроскопия) в 3х случаях (повторно оперировали 1). Я — 4й. Конечно, такое сложно предсказать ДО, с учетом того, сколько сейчас таких операций делается ежедневно. Но с момента, как эта побочка вылезла, до консультации прошло пару дней, которые прибавили мне седых волос. Проблему пока убрали. Надеюсь, не повторится… А еще сам вычитал: что будут колени ныть в плохую погоду, что хруст останется, проблемы с полном сгибанием тоже никуда не денутся. Целый горшок и склеенный — это все же два разных горшка. Это важно понимать, так как чудесного исцеления на 100% или полного исчезновения проблемы все равно добиться очень сложно. Главное — не болит и практически не мешает вести привычный образ жизни.
Еще раз хочу подчеркнуть. История частная. Мне очень повезло, что со мной работали прекрасные врачи и отличный медперсонал больницы. Но даже их волшебные руки и забота не могут помочь перед особенностями организма. Да, у меня не было выбора: я не мог не делать операции. Но, если у кого-то встанет вопрос о хирургическом вмешательстве, постарайтесь собрать побольше информации об этом. Информацию, даже не о самой процедуре (о ней Вам и так расскажут от и до), а именно о том, что скрыто и о чем на так часто говорят врачи. Осложнения и побочные эффекты есть почти всегда. Они могут быть более или менее выраженные, но они будут. И лучше к ним быть готовым заранее. Если не физически, то хотя бы психологически. Это поможет Вам не только в принятии решения, но спокойно относиться к неожиданным ситуациям после хирургического вмешательства и, возможно, быстрее вернуться к обычному образу жизни.